Новые поступления

О почтовом обращении революционных марок выпуска 1918 года

П. Мазур. О почтовом обращении революционных мароквыпуска 1918 года. Филателия СССР, 1972, №12, стр. 34-36

В «Филателии СССР» № 6 за 1971 год была опубликована статья «Почтовое обращение революционных почтовых марок 1918 года». В ней приведена таблица известных к тому времени почтовых учреждений, чьи штемпеля стоят на этих марках.

Читатели журнала прислали в редакцию более 40 писем с откликами на статью. В результате удалось дополнительно установить около 90 ранее неизвестных почтовых предприятий, штемпеля которых имеются на революционных почтовых марках. Таким образом, в настоящее время известны 395 почтовых предприятий, производивших почтовые операции с использованием революционных почтовых марок. Исследованию вновь найденных почтовых штемпелей посвящена публикуемая статья московского коллекционера П. Ф. Мазура.

Вновь найденные штемпеля значительно расширили наши представления о распространении революционных почтовых марок и их использовании в годы гражданской войны. В настоящее время известно, что в 1918 году революционные почтовые марки находились в обращении в 18 губерниях, в 1919 году — в 40 губерниях, в 1920 году - в 31 губернии, в 1921 году — в 8 губерниях.

Ни одного штемпеля почтовых предприятий Пермской губернии на революционных марках до настоящего времени обнаружить не удалось.

Это обстоятельство теперь может быть частично объяснено благодаря найденным пермским филателистом Д. Кузнецовым архивным материалам в Перми.

Вот один из документов — циркулярная телеграмма № Ц-4012 от 7 октября 1918 года за подписью Народного комиссара почт и телеграфов В. Подбельского. В ней сообщается о выпуске революционных почтовых марок.

На этой телеграмме имеются надписи, сделанные, по-видимому, руководителями Пермской конторы связи.

Первая надпись:
«1. Будем ли делать запрос на места о необходимом количество марок?
2. Сделано ли требование на новые марки?»

Вторая надпись: «1. Запроса не будет, так как после оповещения учреждений о выпуске новых марок учреждения сами войдут с ходатайством о высылке необходимого количества марок этих достоинств.

2. Так как новые марки заменяют собой действующие теперь, то и требование на них, я думаю, надо сделать не особое, а вместе с прочими, когда будет пополняться запас марок Пермской конторой».

Телеграмма от 11 октября 1918 года № Ц-4028 за подписью члена коллегии Народного комиссариата почт и телеграфов Кащенко, разъясняющая, что революционные почтовые марки должны поступить в обращение 25 октября 1918 года по старому стилю, в день торжеств завоевания рабоче-крестьянской власти, получена была в Перми только 18 октября.

Эти документы свидетельствуют о том, что Пермская контора связи, по-видимому, указания наркома своевременно не выполнила, либо потому, что телеграммы пришли с недельным опозданием, либо по каким другим причинам. Поэтому «выпустить революционные почтовые марки в продажу 25 октября 1918 года», как предписывалось телеграммами, Пермская контора не могла. Возможно, что в Пермь эти марки и вообще не поступали, так как в конце октября 1918 года ряд уездов Пермской губернии уже был захвачен колчаковцами, а вскоре и город Пермь также захватили белогвардейцы.

Пермь была освобождена в июле 1919 года. Вполне возможно, что в это время в Пермской конторе еще имелся достаточный запас почтовых марок прежних выпусков и революционные почтовые марки туда не поступали.

Несмотря на определенный успех в поисках филателистических материалов, устанавливающих истинную картину почтового обращения революционных почтовых марок, достигнутый с помощью читателей нашего журнала, все же до настоящего времени не обнаружено ни одного почтового штемпеля на этих марках следующих губернских городов: Астрахань, Витебск, Житомир, Кострома, Могилев, Минск, Орел, Каменец-Подольск, Полтава, Рязань, Смоленск, Тамбов, Уфа, Херсон, Чернигов, Уральск, Ташкент, Тверь. Хотя, как известно, революционные марки находились в почтовом обращении на территории этих губерний.

Для характеристики времени и условий, в которых революционные почтовые марки были в обращении, могут служить два конверта, прошедшие почту. Один из них был направлен в 1919 году из Москвы на Украину, а второй — из Риги в Петроград, также в 1919 году. Помимо календарных почтовых штемпелей, на этих конвертах имеются еще специальные наклейки и штемпеля военной цензуры, так как в это время между РСФСР и Украиной, а также РСФСР и Латвией были установлены временные границы. Естественно, что это являлось большим препятствием для более широкого распространения и использования революционных почтовых марок на территории Украины и Латвии.

У одного из читателей журнала оказалась революционная почтовая марка номиналом 70 коп. со штемпелем «Либава — вокзал 79.V.1919 года». Таким образом, сейчас стало очевидным, что в Латвийской ССР, несмотря на короткое существование там Советской власти в 1919 году, революционные почтовые марки находились в обращении почти на всей территории республики. Причем наиболее ранний штемпель имеет дату 18 декабря 1918 года, поставленный в городе Двинске (Даугавпилс), а наиболее поздний— 29 мая 1919 года в городе Либаве (Лиепая). Как известно, Лиепая с мая 1915 года по февраль 1919 года была оккупирована германскими империалистами. И все же за то короткое время, когда Лиепая была свободной от оккупантов, там успели ввести в обращение революционные почтовые марки.

Представляет интерес и штемпель одного из почтовых отделений Петрограда с датой «3.VI. 1922 года». Сейчас уже известно три штемпеля с датами 1922 и 1923 годов, стоящих на революционных почтовых марках.

До настоящего времени не было известно, были ли в обращении революционные марки в Омской губернии или нет.

Найденные две марки достоинством в 70 коп., по-видимому, позволяют ответить на этот вопрос положительно.

На одной из этих марок имеется два оттиска почтового штемпеля, а на второй — три оттиска, но, к сожалению, ни одного полного. На первом можно без труда прочесть: «...щиковск..», а на втором — «...еньщиковское 21.IX.1920». Причем перед буквой «Е» стоит вертикальная черточка, которая может быть частью буквы «М».
В этом случае штемпель на второй марке можно прочесть: «Меньщиковское 21 .IX.1920».

В современных почтовых справочниках Министерства связи СССР, которыми пользуются вес почтовые предприятия, такого почтового отделения не значится. В то же время имеется несколько почтовых отделений под названием «Меньщиково», находящихся в Красноярском крае и в других прилегающих к нему областях.

Однако в почтовом справочнике, изданном в дореволюционное время, в разделе «Тобольская губерния» числится почтовое учреждение; «Меньщиковское волостное правление». Омская губерния была создана в начале 1918 года, в которую вошла часть территории и бывшей Тобольской губернии.

В одном из первых почтовых справочников, изданных Народным комиссариатом почт и телеграфов СССР в 1925 году, числится почтовое отделение Меньщиковское, находящееся в Омской губернии.

Омск был освобожден от колчаковцев в ноябре 1919 года, а Красноярск — в начале января 1920 года. Поэтому революционные почтовые марки могли поступить в эти города и прилегающие к ним населенные пункты в конце 1919 — начале 1920 года.

В моей коллекции имеется квартблок революционных почтовых марок номиналом в 35 копеек, на котором стоит штемпель «1.VIII. 1920 года. Красноярск». Если в 1920 году революционные марки появились в Красноярском крае, то вполне справедливо предположить, что они могли быть в обращении и на территории Омской губернии, хотя доказательством этого служат только две марки с неполными оттисками почтовых штемпелей почтового отделения Меньщиковское.

В предыдущей статье был также помещен перечень семи различных видов почтовых отправлений, франкированных революционными почтовыми марками.

За истекшее время от момента опубликования этой статьи удалось установить, что революционные почтовые марки наклеивались и на корешки квитанций о приеме почтой следующих видов посылок:

  1. Без объявленной цены. 
  2. С объявленной ценой. 
  3. Посылки, отправляемые с наложенным платежом.

Такого рода почтовые операции с использованием революционных марок согласно найденным документам производились в 1919 году в Петрограде (12-е почтовое отделение, в 3-й экспедиции почтамта, малый штемпель с индексом «М», большой штемпель с индексом «К»), в городе Фастове Киевской губернии, в городе Саратове и в почтовом отделении Баландино Саратовской губернии, все штемпеля на этих корешках квитанций имеют дату: 1919 год.

По-видимому, такого рода почтовые операции с применением революционных марок производились и многими другими почтовыми предприятиями нашей страны. К сожалению, все почтовые документы согласно существовавшим правилам по истечении установленного срока подвергались уничтожению.

На указанных сохранившихся документах (корешках квитанций посыпочных отправлений), помимо революционных почтовых марок, наклеены крупнономинальные марки 1, 5, 7 и 10-рублевого достоинства царского образца.

Вновь обнаруженные почтовые документы неопровержимо свидетельствуют не только о широком распространении революционных марок, но и об их использовании для всех видов почтовых операций, производившихся в то время.

П. Мазур. Во имя истины. Филателия СССР, 1973,№ 1, стр. 43-45

Многочисленные авторы писем, откликнувшиеся на статью о почтовом обращении революционных почтовых марок, положительно отнеслись к тому, что в новом каталоге революционные марки снова заняли свое законное место под № 1 и № 2.

И только один автор письма в редакцию журнала «Филателия СССР», из города Рыбинска (мы умышленно не называем его фамилии), выразил свое резкое несогласие с этим.

Он, в частности, пишет: «Почему не принимается во внимание уникальный каталог Ф. Г. Чучина? В то время, когда Чучин подготавливал материалы, были живы люди, имевшие непосредственное отношение к проектам указанных марок. В своем каталоге Чучин ясно сказал об указанных марках, что это выпуск Керенского, но пущены в обращение лишь Советской властью?..»

И далее: «Какие же это первые революционные марки Республики Советов? Надо помнить, какой это был период в первые месяцы после Октября! О каких подлинно точных циркулярах, телеграммах и проектах марок могла идти речь? До этого ли было Советской власти? Никак не пойму, зачем кому-то понадобилось перевернуть все вверх ногами?»

Несмотря на то, что только один-единственный читатель нашего журнала высказался против того, чтобы революционные почтовые марки считались первыми советскими марками, вопрос, поднятый им, настолько серьезен, что стоит на нем еще раз остановиться.

Во-первых: «Зачем кому-то потребовалось перевернуть все вверх ногами»?

Потребовалось это для того, чтобы восстановить истину, а истина такова, что Советская власть с первых дней своего существования не только устранила все прогнившее и вредное, но и сразу же приступила к строительству нового, и, в частности, а области перестройки и улучшения почтовой связи, в том числе в деле выпуска почтовых марок.

Во-вторых: действительно художник Р. Зарриньш представил жюри свой проект рисунка революционных почтовых марок еще во время правительства, возглавляемого Г. Львовым, но, так как это правительство вскоре пало, новые марки утверждены не были. Не успело или просто не хотело утвердить революционный рисунок новых марок и Временное правительство Керенского.

Первый Народный комиссар почт и телеграфов Республики Советов большевик Н. Авилов-Глебов утвердил одну из пяти представленных на его рассмотрение революционных марок. Это была марка номиналом в 15 копеек, с рисунком «Рука с мечом, разрубающая цепь», В этом можно легко убедиться, ознакомившись с опубликованным снимком в нашем журнале № 10 за 1970 год. Подлинный документ хранится в Центральном музее связи имени А. С. Попова в Ленинграде. А так как Н. Авилов-Глебов был руководителем Наркомата почт и телеграфов только в ноябре— декабре 1917 года, то, естественно, утвердить рисунок марки он мог только в этот отрезок времени.

Документ об утверждении революционных почтовых марок номиналом в 35 и 70 копеек Наркомом почт и телеграфов В. Подбельским также хранится в указанном музее.

Документы о точной дате выпуска этих марок в почтовое обращение хранятся в Центральном государственном архиве народного хозяйства СССР. В этом также можно легко убедиться, ознакомившись с нашим журналом №№ 11—12 за 1968 год. Имеются еще и другие документы, подтверждающие, что революционные почтовые марки были выпущены в обращение 7 ноября 1918 года.

Так, в Тамбовском областном архиве были обнаружены два циркуляра Управления перевозки почты Наркомата почт и телеграфов, в которых повторяется все, что было изложено в циркулярных телеграммах Наркомпочтеля от 7 и 11 октября за подписями В. Подбельского и Кащенко. Правда, в этих циркулярах революционные марки названы не новыми, как говорилось в телеграммах, а первыми революционными.

Начинать каталог советских почтовых марок с выпуска 1921 года, как это было сделано в некоторых прежних изданиях, значит вычеркнуть всю деятельность советской почты по изданию марок в период от октября 1918 по август 1921 года, то есть почти три года.

За это время советская почта выпустила не только первые революционные, но и переиздала крупнономинальные марки достоинством в 1, 3, 5, 7 и 10 рублей царских образцов, так как марки достоинством в 35 и 70 копеек не могли полностью удовлетворить потребности почты.

Автор письма из Рыбинска в качестве аргумента того, что революционные почтовые марки не являются таковыми, прислал фотоснимок двух этих марок со штемпелем «4.III.1918 г. Вязьма Смоленской губ.».

Согласно всем обнаруженным до настоящего времени документальным данным первые революционные почтовые марки были выпущены 7 ноября 1918 года, а дата на вышеприведенном штемпеле намного опережает дату выпуска марок. В чем же здесь дело?

Ответить на этот вполне законный вопрос так, чтобы он звучал убедительно, очень трудно. Тем более что это далеко не единственный такой штемпель на революционных марках.

В моей коллекции имеются революционные почтовые марки со штемпелями, даты которых также не согласовываются с датой выпуска марок.

Так, на марках номиналом в 35 и 70 копеек стоит штемпель «1.VII.1918 г. 1-е п. о. Петроград»; на марке 35 копеек стоит штемпель «3.VII. 1918 г. 69-е п. о. Петроград»; на марке 35 копеек штемпель «2t.IX.1918 г. 4-е п.о. Одесса»; на полулисте (50 штук) марок 70-копеечного достоинства стоит штемпель «25.11.1918 года. Москва. 3-я экспедиция», индекс штемпеля «Г».

Более того, в журнале «Россика» № 68 помещена заметка, в которой говорится, что у одного из зарубежных коллекционеров имеется конверт с революционными почтовыми марками, на которых якобы стоит штемпель с датой «февраль, 1918 год», поставленный в Лосиноостровске Московской губернии, а у второго коллекционера — со штемпелем «март, 1918 год». На основании чего автор заметки утверждает, что эти марки были выпущены в обращение еще до известного телеграфного указания Народного комиссара почт и телеграфов В. Подбельского, то есть задолго до октября 1918 года.

Еще большее недоумение вызывает штемпель на 70-копеечной марке, также имеющейся в моей коллекции, с датой: «30.XII.1917 г. Москва».

Казалось бы, наиболее верно предположить, что такого рода штемпеля поставлены по ошибке, по какому-то недоразумению. В частности, это полностью относится к штемпелю с датой «30.XII.1917 г.», так как революционной марки с номиналом в 70 копеек в 1917 году не было даже в проекте, а также к штемпелю с датой «21.IX.1918 г. Одесса». В это время Одесса была оккупирована германскими войсками, и поэтому революционные почтовые марки попасть в обращение не могли.

Автор письма ссылается на авторитет Ф. Г. Чучина и на каталоги, изданные под его редакцией. Мы все, кто пользовался и продолжает пользоваться этими каталогами и другими изданиями, вышедшими под редакцией Ф. Г. Чучина, глубоко признательны и благодарны ему за тот огромный вклад, который внес Ф. Г. Чучин в советскую филателию. Однако и он, как и все, не был застрахован от ошибок и неточностей.

За прошедшее время найдено много материалов, уточняющих и исправляющих труды, изданные под его редакцией. И в этом нет ничего удивительного. Ведь сейчас над проблемами советской филателии трудятся не единицы, как было ранее, а сотни, да и условия сейчас не те, что были в 20-е годы.

Приведем только один факт. В каталогах почтовых марок, изданных под редакцией Ф. Г. Чучина в 1923 и в 1924 годах, революционные почтовые марки стоят под номерами 1 и 2; но дата их выпуска указана «1917 год». А в каталоге, изданном в 1928 году, тоже под редакцией Ф. Г. Чучина, дата выпуска революционных марок указана «1918 г.». ,
Попытка составить полный каталог русских и советских почтовых марок предпринималась и ранее, до издания каталогов под редакцией Ф. Г. Чучина.

Так, например, в Киеве в 1922 году был издан каталог (составители: В. Попов и бр. Резниковы), который назывался «Иллюстрированный каталог и описание почтовых марок старой России, Федерации Республик на ее территории и выпусков гражданской войны».

В этом каталоге о революционных почтовых марках говорится следующее:
«1918 год. Советский выпуск. Рисунок «Рука с мечом, разрубающая цепь». 35 коп. — синяя, 70 коп. — коричневая и светло-коричневая».

Причем ни слова не говорится, что это выпуск Керенского.
По-видимому, многих коллекционеров интересует вопрос: почему же произошла такая путаница в их названии и в датах выпуска?

Точный ответ вряд ли кто даст. Одно несомненно, что составители первых каталогов советских почтовых марок не располагали достаточной и достоверной информацией.

Если о выпуске первой русской почтовой марки, по неполным данным, сообщили 62 центральные и губернские газеты, то есть почти все газеты, выходившие в то время в России, то совсем по-иному сложилась обстановка вокруг выпуска первых революционных почтовых марок в 1918 году.

Об этом немаловажном событии, приуроченном к празднованию 1-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, сообщили только газета «Известия», орган Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов, от 12 октября 1918 года и «Почтово-телеграфный журнал» от 21 октября 1918 года. Тираж газеты «Известия» в то время был не велик, а «Почтово-телеграфный журнал» являлся ведомственным, служебным органом Народного комиссариата почт и телеграфов, тираж которого был совершенно незначительным.

Поэтому вполне естественно, что широкие массы населения о выпуске новых революционных почтовых марок были осведомлены крайне недостаточно. К тому же в сообщение, опубликованное в газете «Известия», вкралась весьма существенная ошибка, в нем указывалось, что революционные почтовые марки выйдут в обращение 15 октября 1918 года, в то время как в действительности они были выпущены 25 октября, «в день торжеств завоевания рабоче-крестьянской власти», как это указывалось в циркулярной телеграмме Наркомпочтеля от 11 октября 1918 года за № Ц-4028.

Правда, еще во время производства революционных почтовых марок о них было помещено весьма лаконичное сообщение в журнале «Филателия», издававшемся частной филателистической фирмой Эв. Эйхенталя, но тираж этого журнала был и вовсе ничтожно мал.

Вот и вся пресса, на страницах которой сообщалось о революционных почтовых марках и, в частности, об их выпуске в почтовое обращение.

Поэтому об их выпуске могло узнать весьма ограниченное количество лиц, имевших возможность или необходимость знакомиться с указанными органами. Все эти три печатных органа вскоре стали библиографической редкостью, а сейчас их вообще сохранились только считанные единицы.

Вполне возможно, что именно это обстоятельство являлось одной из серьезных причин того, что вокруг создания и выпуска в обращение революционных почтовых марок накопилось огромное количество противоречивых и ошибочных материалов и сведений.

В результате многолетних поисков материалов о времени выпуска и почтовом обращении революционных марок выявлено достаточное количество официальных документов, неопровержимо свидетельствующих об их праве занимать почетные №№ 1 и 2 в каталоге советских почтовых марок.

К таким документам относятся:
1. Журнал «Филателия» №№ 5—8, 11, 12 за 1917 год.
2. Документ об утверждении рисунка революционной почтовой марки с номиналом 15 коп., подписанный Народным комиссаром почт и телеграфов Н. Авиловым-Глебовым (ноябрь — декабрь 1917 года).
3. Документ об утверждении рисунков революционных почтовых марок 35 и 70 коп. Народным комиссаром почт и телеграфов В. Подбельским (22 мая 1918 г.).
4. Постановление Народного комиссариата почт и телеграфов № 802 о новых революционных почтовых марках, опубликованное в собрании узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства от 13 октября 1918 года, № 73, отдел первый.
5. Циркулярная телеграмма № Ц-401 2 от 7 октября 1918 года за подписью Наркома почт и телеграфов В. Подбельского.
6. Циркулярная телеграмма № Ц-4028 от 11 октября 1918 года за подписью члена коллегии Народного комиссариата почт и телеграфов Кащенко.
7. Газета «Известия», орган Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов, № 222 от 12 октября 1918 года.
8. Копия циркулярной телеграммы № Ц-4012 от 7 октября 1918 года (хранится в Госархиве Пермской области).
9. Копия циркулярной телеграммы № Ц-4028 от 11 октября 1918 года (хранится в Госархиве Пермской области).
10. Циркуляр 2-го отдела перевозки почт по железным дорогам НКПиТ РСФСР от 11 октября 1918 года № 24237.
11. Циркуляр 2-го отдела перевозки почт по железным дорогам НКПиТ РСФСР от 15 октября 1918 годе.
12. «Почтово-телеграфный журнал» № 37—39 от 21 октября 1918 года.
13. Журнал Московского общества филателистов №№ 8—9, апрель — июль 1918 года.
Возможно, что сообщения о выпуске революционных почтовых марок печатались и в некоторых других газетах, выходивших в 1918 году, но никто еще их до настоящего времени не обнаружил.